ГлавнаяАвтожурнал«Одна песня Булановой – и мы на месте!» Провели день с водителем маршрутки Узда – Минск
«Одна песня Булановой – и мы на месте!» Провели день с водителем маршрутки Узда – Минск
Женщина за рулем маршрутки до сих пор удивляет многих пассажиров. Однако для нашей героини это не экзотика, а любимая работа. Мы провели день с Еленой Коробейко – водителем маршрутного такси Узда – Минск, поговорили о профессии, заработках, ремонте автомобилей и о том, почему человеческое отношение к пассажирам важнее любых инструкций.
Садясь в маршрутку, большинство пассажиров не особо интересуется, кто за рулем. Но когда видят женщину, начинают сомневаться в своей безопасности. К Михалне это не относится – с ней пассажиры всегда чувствуют себя как у Бога за пазухой.
Она – человек–легенда, и в Узде ее знают абсолютно все. Ни один мужчина не будет тягаться с ней в водительском мастерстве, потому что она – лучшая. В 2021 году Елена заткнула за пояс 18 мужчин на областном конкурсе «Лучший водитель школьного автобуса». В ее правах открыты абсолютно все категории, и нет такого наземного транспорта, на котором она не смогла бы поехать. Михална – мой личный краш и человек, которому я многим обязана.
Встреча через 20 лет
В 2006 году я пошла учиться в автошколу – там-то мы и познакомились с Еленой Михайловной Коробейко. Точнее – все и так ее знали, но она не знала нас. В автошколе она преподавала теорию и любила делать это на «живых» примерах. К этому моменту у меня уже была машина, на которой я огородами приезжала на занятия, и Михална постоянно шутила, предлагая группе разные ситуации: «На Т-образном перекрестке стою я, Шумилова (моя девичья фамилия) в ночнушке, как сейчас, и красная машинка. Вопрос: кто должен проехать первым?»
Читайте также:
Но эта история могла бы остаться просто личным воспоминанием, если бы однажды ко мне не приехала сестра. Подтверждая бронь маршрутки, она сказала, что поедет с Михалной. Той самой Михалной! И рассказала историю, как однажды, опаздывая, запрыгнула к ней в маршрутку, а та сказала: «Не волнуйся, одна песня Булановой – и мы на месте!» Когда я это услышала, поняла: да это же готовый заголовок!
И вот мы снова встретились 20 лет спустя с ощущением, что в последний раз виделись на прошлой неделе. Михална была в своем репертуаре: веселая, острая на язык – неиссякаемый источник шуточек-прибауточек. В этот день у нее должен был быть выходной, но ее поставили на рейс, и я подсела к ней в машину на заправке в Узде.
– Я вообще не помню периода, чтобы ваша жизнь не была связана с автомобилями…
– Так его и не было. В школе я занималась спортом – метанием копья и толканием ядра, выступала на соревнованиях, даже рекорды какие-то ставила. В старших классах встал вопрос – куда идти на УПК. Обычно девочки выбирали швейное дело, детский сад и всё такое, а мальчики учились управлять грузовиком. Но мой учитель физкультуры сказал, чтобы я тоже шла на ГАЗ-53. И хотя я тогда была далека от этого (ни у папы, ни у деда, ни у дядек прав не было), сказала: «Ну, ладно» и пошла. Чтобы мне не было там скучно, он уговорил еще двух девчонок из нашего класса. И вот мы втроем учились на «ГАЗоне». Это был 1992 год. А заканчивая обучение, я умудрилась выиграть конкурс «Лучший по профессии» среди учащихся УПК.
Вообще, я планировала поступать в физкультурный. Но потом мастер, который учил меня вождению, сказал: «Лена, ну какой физкультурный? Будешь потом в 50 лет: «Поднимите правую руку, поднимите левую»… А так станешь уважаемым человеком, инженером». И я подала документы в политех. По диплому я инженер-педагог: профессиональное обучение, технические дисциплины.
После универа я где только не работала, пока меня не позвали в то самое УПК работать мастером производственного обучения на том самом «ГАЗоне», на котором я сама когда-то училась. Даже фотка есть, где мой сын в этой самой машине сидит. Теперь он дальнобойщик, у него тоже все категории есть.
Одновременно с работой в УПК я читала часы по ПДД в Дзержинском ДОСААФ, потом преподавала в Узденском сельскохозяйственном лицее в автошколе, где мы, собственно, и встретились.
– Кстати, то была не ночнушка, а сарафан от «Свитанка»…
– Да? А выглядел как ночнушка. Я думала, что ты в чем проснулась, в том и приехала на занятия (смеется).
Тогда же на УПК учили не только ездить, но и чинить автомобиль. Понятно, что не какие-то глобальные вещи, но чтобы понятие было. Так я вошла в мир «замазученных рук». Сразу после школы купила мотоцикл «Минск», 125-ку (права на него получила в 16 лет – тогда так было можно) и начала вести мотокружок на базе одной из местных школ. Нам тогда милиция помогала мотоциклами, мы даже ездили на соревнования. Потом был кружок по картингу при «Доме пионеров»: мы с ребятами сами собрали карт, раздобыли колеса, шлем. Это было прям «вау»! Нигде такого не было, разве что в Минске. А мы всё сами. Этот карт до сих пор у меня в гараже хранится.
– Я так понимаю, что, помимо основной работы, у вас всегда была еще какая-то общественная нагрузка? Не хватало денег?
– Не-а. Чисто по приколу. Мне это нравилось.
– Когда вы преподавали теорию в автошколе, то заведовали еще и автопарком местного отдела образования. Как вы всё успевали?
– Когда нравится, то успеваешь. В отделе образования я была начальником хозгруппы: у меня было 10 школьных автобусов, продуктовые «Газели» и даже трактор. В мои задачи входило, чтобы всё это ездило, плюс я сама водила школьный автобус, когда была необходимость. Так оттарабанила 17 лет.
Сколько зарабатывают водители маршрутки
После заправки едем в деревню Зеньковичи.
– Это не моя машина, мой Sprinter чинили, сейчас будем его забирать, – говорит Михална. – У меня там цветочки наклеены, бабочки.
Пересаживаемся в другую маршрутку, салон которой оформлен в лучших традициях дальнобоя 80–90-х.
Машина времени...
– Получается, что у каждого водителя своя маршрутка?
– Одна на двоих. Так техника целее, чем когда на ней ездят все подряд.
В Зеньковичах Михална и живет. Зашли к ней на кофе, проинспектировали розы в палисаднике, потрепали за ухо Балбеса (любимый пес породы хаски).
– Давай только недолго, потому что мне рабочих забирать из Ануфрово, – налив мне кофе, говорит моя героиня.
– Как вы попали на маршрутку?
– Сначала предложили подменить постоянных водителей пару раз, а потом позвали на постоянку. Вот, уже три года здесь.
– Есть своя специфика?
– После отдела образования, школьного автобуса и многолетнего опыта общения с людьми маршрутка – это морская пыль. Вообще на расслабоне – просто катайся. Иногда, правда, приходится заниматься ремонтами. У нас есть своя мастерская, но если хочешь побыстрее, то становишься и сам крутишь гайки.
– И вы это делаете наравне с мужчинами?
– А как иначе?! Не всё, конечно, но кое-что умею. Они у меня даже иногда спрашивают, как лучше сделать.
– А случались конфликты с пассажирами?
– Нет. Бывает, пьяные едут, насорят, потом приходится машину чистить. А так в основном местные ездят и все друг друга знают. Но я стараюсь к людям относиться с пониманием. Однажды был случай: ехал не совсем трезвый мужчина. Смотрю в зеркале – не сидится ему. Спрашиваю, в чем дело? В туалет, говорит, хочу. Я остановилась, он побежал в кустики. Долго его не было, но все пассажиры понимающе ждали, никто даже не возмутился. И тут он возвращается и такой: «Вы меня действительно ждете?!» Сказал, что однажды маршрутка уехала без него.
Вообще у водителей маршруток часто бывает синдром вахтера, когда они считают себя главными. Но все мы люди, поэтому я за человеческое отношение.
– Если не секрет, сколько зарабатывают водители маршруток?
– 40 рублей за рейс на Минск. Если через Боровляны, то 60. Три рейса сделаешь – 120 рублей. Для Узды это неплохие деньги, я считаю.
– Вы катаете жителей Узды на Минск и обратно. По ощущениям, много людей ездят на работу в столицу?
– Сейчас процентов 60. А что делать? Всё позакрывали, работы нет. Вот и ездят люди в «девятку», в БСМП.
«Я не всех помню, но зато все помнят меня»
Пора ехать за рабочими. Я тоже еду. Садимся в машину – а она не заводится.
– Да, ё-моё, только ж из ремонта! – негодует Михална и набирает механика, который по удачному стечению обстоятельств живет на той же улице.
Через пять минут подкатывает дизельная Audi, дальше следуют тщетные попытки завести Sprinter, после чего принимается решение вернуться за машиной, которую оставили на базе. Мчим за рабочими на всех парах.
– Какой период вашей жизни был самым захватывающим?
– Да все были веселые.
– Преподавать в автошколе нравилось?
– Да. Мне нравилось увязывать теорию с практикой, чтобы людям понятно было, а не просто заучивали что-то.
– Не хотели бы вернуться к этому? У вас хорошо получалось, мы вас очень любили.
– Сейчас звали обратно в лицей, читать часы и, возможно, обучать вождению. Там две новых GEELY. Пока не знаю.
– Встречаете своих бывших учеников?
– Постоянно, причем в разных районах – в Дзержинске, на Столинщине. Через меня много людей прошло. Я даже не всех помню, но зато все помнят меня (смеется).
Из рейса – с букетом
Сопровождаемые стеной дорожной пыли, подъезжаем к бытовкам.
– Так, а где остальные? – громко удивляется Михална.
– Хватит, – отзывается кто-то из мужчин.
– А чего это клункi бОльшыя, чем туда ехали?
И тут один из пассажиров протягивает букет полевых цветов.
– Ой, ё-моё! – реакция на внимание к себе у Михалны сдержанная, даже ответной острой шуточки не нашлось. – Получается, сегодня едем только до Семеновичей? Все сели? Ну, тогда погнали!
После развозки рабочих мы расстались на той же заправке – уставшие и потные (во всяком случае я), но довольные общением и вообще встречей.
– Ну, давай! Даст Бог, еще свидимся! – машет рукой на прощание Михална. – Если что – одна песня Булановой, и мы на месте!
Фото автора
Журнал в соцсетях:
