Rimac Nevera: как в Хорватии появился свой гиперкар
Гиперкар с характеристиками мирового уровня, но созданный не в Италии, Германии или Великобритании – еще недавно это звучало бы, как бред. Rimac Nevera разрушил эту логику.
Гиперкар родом из Хорватии – не случайный эксперимент, а результат точного расчета и решений конкретного человека. А история Rimac Automobili – это наглядный пример того, как меняется автопром, когда география теряет решающее значение, и вместо этого ключевыми вещами становятся идеи и технологии.
Страна без автопрома: почему именно Хорватия
На первый взгляд Хорватия кажется наименее очевидным местом для появления собственного гиперкара. У страны нет автопромышленной истории, собственных «школ» моторостроения или культовых брендов, выросших на гоночных трассах. Поэтому появление гиперкара мирового уровня здесь выглядит скорее парадоксом.
Однако отсутствие индустрии как таковой дало команде Rimac Automobili редкую свободу: раз никаких устоявшихся правил нет, то и соблюдать их не нужно. Поэтому в проекте изначально сделали ставку на электрическую архитектуру, программное обеспечение и собственные инженерные решения, не оглядываясь на «как принято».
Свою роль сыграло и членство Хорватии в Европейском союзе. Это обеспечило доступ к общеевропейскому рынку, инвестиционным программам и фондам, а также упростило взаимодействие с партнерами и заказчиками из других стран. В итоге государство без автопрома оказалось вполне подходящей средой для автопроекта нового типа.
Мате Римац: не автоконцерн, а инженерная идея
Как и в случае с компанией Koenigsegg, об истории которой мы недавно рассказывали, ключевую роль в появлении Rimac сыграла не страна, а личность основателя – Мате Римаца. Как и в случае с Кристианом фон Кенигсеггом, в центре стоит личный интерес к технике и желание сделать автомобиль быстрее и эффективнее. Важно и то, что с самого начала Мате Римац не мыслил себя традиционным автопроизводителем. Его куда больше интересовали батареи, электроника и ПО, а не кузова и дизайн. Именно поэтому Rimac развивался как технологическая компания, а автомобиль стал лишь наглядным носителем этих разработок и доказательством того, что собственные решения работают.
Как это бывает в истории любой великой компании, дело началось в гараже в конце нулевых. Первый проект Мате – BMW E30, который он переделал в электромобиль. Изначально это была попытка заменить ненадежный бензиновый двигатель. Но после того как его электрический E30 начал выигрывать соревнования по ускорению, обгоняя автомобили с ДВС, проект перестал быть просто хобби. По сути, это был не самодельный электрокар, а ранний инженерный прототип, показавший, что электрическая архитектура способна дать результат там, где классический автопром все еще действовал осторожно.
По мере роста проекта менялся и масштаб. Гараж уступил место лабораториям, экспериментальные узлы – серийным разработкам, а энтузиазм – системному бизнесу. Но философия осталась прежней: Rimac Automobili не пыталась копировать классический автопром, а выстраивала собственную логику – от разработки компонентов до интеграции сложных систем под ключ. Именно этот подход позже и сделал компанию привлекательной для крупных автоконцернов, которые увидели в Rimac не конкурента, а источник технологий.
Электричество как короткий путь к гиперкару
Появление хорватских гиперкаров во многом стало возможно потому, что электромобили упростили вход в этот сегмент для нового игрока. В классическом автопроме путь к сверхбыстрому автомобилю почти всегда начинался с многолетней разработки ДВС и трансмиссии. А это самые сложные, дорогие и «закрытые» узлы, где у старых брендов было десятилетиями наработанное преимущество. Электрическая архитектура сломала эту иерархию: электромотор компактен и эффективен, тяга доступна сразу и без сложных трансмиссий, а батарея и электроника не опираются на вековые моторостроительные традиции – здесь решающими становятся софт и инженерная точность.
ПО, пожалуй, самая важная часть в электромобилях. Современный гиперкар на электротяге – это де-факто компьютер на колесах, где распределение мощности между моторами, контроль сцепления и терморежимы задаются алгоритмами. А в этой области стартапы и молодые компании зачастую чувствуют себя даже увереннее традиционных автопроизводителей, выросших в эпоху механики. В результате Rimac оказался в ситуации, где технологический разрыв с именитыми брендами оказался не столь велик, как в мире ДВС.
Именно поэтому электрификация стала для Rimac не просто выбором силовой установки, а коротким путем к гиперкару. Она позволила обойти самые закрытые зоны классического автопрома и сразу играть на поле предельных характеристик.
Nevera – витрина технологий, а не просто машина
Первым серийным автомобилем Rimac стал Concept One – первый в мире серийный электрический гиперкар. Модель наглядно показала, что электропривод способен работать в сегменте ультрапроизводительных авто. Затем появился Rimac Concept S – более агрессивная эволюция той же идеи, ориентированная на предельные характеристики. Именно на базе накопленного опыта этих моделей позже был создан прототип Rimac C_Two, который со временем превратился в серийную Nevera.
Изначально Rimac Nevera задумывалась не как коммерческий продукт в привычном смысле, а как наглядная демонстрация того, на что способны технологии компании. Рекорды разгона, торможения или максимальной скорости здесь важны, но они вторичны по отношению к самим решениям, которые позволили этих показателей добиться: четыре независимых электромотора, сложнейшая система векторного распределения тяги, собственная батарейная архитектура и программное обеспечение. В итоге Nevera стала испытательным полигоном для компании.
Но модель не стремится стать массовой. Ограниченный тираж, высокая цена и сложность конструкции – осознанная часть стратегии. Гиперкар здесь выступает аргументом в диалоге с крупными автопроизводителями, а не попыткой занять нишу ультрадорогих автомобилей.
От гиперкара к бизнесу: зачем Rimac сотрудничество с автогигантами
По мере того как Nevera превращалась из эффектного проекта в доказательство инженерных возможностей, стало очевидно: главная ценность Rimac – не сами автомобили, а технологии, стоящие за ними. Именно это и объясняет интерес со стороны крупных автоконцернов. Для них хорватская компания оказалась редким партнером, который напрямую не конкурирует за массовый рынок, но при этом обладает важными компетенциями в эпоху электрификации.
Крупные бренды увидели в Rimac поставщика сложных решений под ключ – от батарейных модулей и силовой электроники до программного обеспечения и интеграции электрических платформ. Разрабатывать такие технологии самостоятельно долго и дорого, а Rimac уже проделал эту работу, еще и в экстремальных условиях, используя Nevera как испытательный стенд. В результате сотрудничество с Rimac Automobili стало для автогигантов способом сократить время и риски перехода к новым силовым установкам
Показательный пример – партнерство с Porsche, для которого Rimac стал источником экспертизы в области высокопроизводительных электрических систем. Rimac же получил доступ к капиталу, мировым рынкам, крупным заказчикам, цепочкам поставок и проектам, которые невозможны без международного веса и репутации. А глобально это был первый сигнал того, что хорватская компания воспринимается всерьез на уровне крупнейших игроков отрасли.
Кульминацией этого процесса стала сделка с Bugatti и создание совместной структуры Bugatti Rimac. В этот момент Rimac из стартапа с гиперкаром превратился в центрального технологического партнера одного из самых легендарных брендов в истории автопрома. При этом роли были четко распределены: Bugatti сохраняет свою идентичность и философию, а Rimac отвечает за технологическую основу и будущее развитие. В итоге гиперкар Nevera выполнил свою задачу и открыл для компании двери в большой мир.
История Rimac Nevera наглядно показывает, что география больше не является жестким ограничением для автомобильных амбиций. Именно поэтому следующий автомобильный прорыв с высокой вероятностью появится там, где его меньше всего ждут – не в привычных индустриальных центрах, а в странах и компаниях, способных предложить уникальные технологические решения в нужный момент. Nevera в этом смысле – не исключение, а ранний сигнал: автопром окончательно вступил в эпоху, где решают идеи, инженерия и смелость выйти за пределы привычной карты мира.
